Андрей Климковский (carry_kaeterry) wrote,
Андрей Климковский
carry_kaeterry

Записка из прошлого

Сейчас уже мало кто помнит о таком необычном заведении, как Московский Планетарий. А для меня он незабываем. Я в нем вырос, я в нем сложился как человек. При этом немного задевает, что оказался я в нем как-то непоправимо поздно. В 1979 году я впервые попал на лекцию. Привел отец. Мы не смогли попасть на ближайший сеанс и на следующий - тоже. Билеты были раскуплены вперед. Сейчас можно себе такое представить, что в какой-то, нафиг, планетарий, напор был не меньше чем в метро в час-пик???




В Московском Планетарии на постоянной и бесплатной основе существовали Астрономические Курсы - довольно серьезная по тем временам образовательная система. Огромное количество советских астрономов проходили через эту школу, ну а те, кто по окончании курсов выбирал иной путь, уже никак не мог вернуться в серость поздне-советского мировозрения, где все большую ценность приобретали колбаса, фирменные джинсы и сигареты Marlboro. В Планетарии у меня завелись первые настоящие друзья. Мы сохранили эту дружбу по сей день и иногда встречаемся. Но речь не об этом.

Уже тогда, в самом начале 80-х жизнь во всех направлениях совдеповского образа и стиля начала где слабее, а где уже во-всю прыть катиться под откос. Мы уже не строили коммунизм и не обгоняли Америку. Бросили запускать станции к Луне и Марсу уступая пальму первенства в астрономии и космонавтике странам капитала. И Планетарий тоже начал разлагаться и загнивать. Как внешний вид здания становился все более облупленным и серым, так и внутри убирались один за другим интереснейшие экспонаты из фойе. Те, что убрать не удавалось ввиду значительных размеров, просто отключали и закрывали тканью. Все покрывалось въедливой пылью. Редело расписание лекций, становились платными занятия на курсах, а преподаватели с определенного момента, одни стали приходить на занятия не в полной мере трезвыми, другие уволились. Кто-то даже умер от болезней и старости.

Тогда мы не расценивали все это как предвестье катастрофы в пучине которой окажется вся наигромаднейшая в мире страна, но кое-что нас серьезно расстраивало.

Это были ночные наблюдения. А правильней сказать - они перестали быть. Как-то с определенного момента, который практически совпал с моим поступлением на курсы, их перестали проводить. Тихой сапой и без какой-то видимой причины. Пофигизм, как известно - причина невидимая. Но очень серьезная.

Мы не раз составляли программы наблюдений, писали заявления на предмет их проведения, собирались в наблюдательные группы, но нам улыбались в ответ, говорили, что рассмотрят наши просьбы и материалы. На этим все многократно кончалось.

Между тем фалический символ обсерватории продолжал возвышаться над астроплощадкой и будоражить наше молодое сознание. На самом деле он не простаивал попусту. Все лето курсанты Планетария совершенно безвозмездно работали в обсерватории показывая публике то Солнце, то Луну, а в плохую погоду - шпиль высотного здания, зашибая для советской науки по тем временам приличную деньгу. Но вечером ключи от фалической башни и окуляры от телескопа сдавали администратору и когда опускались сумерки и для больных космосом молодых людей начиналось самое интересное, они вынуждены были ехать домой.

Сейчас я уже четко понимаю, что бесконечно так продолжаться не могло. Почему это не уразумели наши начальники - ума не приложу... Но однажды створки башни на замок мы не закрыли, а поздно вечером приехали со своими окулярами и замирающим от жутких предположений сердцем - не сперли ли из обсерватории за время нашего отсутствия вбетонированный в пол телескоп...

Разумеется не сперли - кому он нафиг, кроме нас, был нужен...

В ту ночь мы учинили фантастическую и совершенно непозволительную с точки зрения администрации Планетария самопальную астрономическую вакханалию. И нам это сошло. Никто не узнал. И так мы пристрастились к нелегальным наблюдениям. Но все бывает до поры.

В 1985 году, летом, в Москве проходил Всемирный Фестиваль Молодежи и Студентов... кажется так назывался этот бред. По этому случаю в Планетарии ночью была усиленная охрана. Дежурил сам директор - Порцевский Константин Алексеевич (последний из тех директоров, которые знали про космос хотя бы - где это находится). Почему они со сторожем не спали, остается неизвестным и по сей день, но злостных наблюдателей вычислили, поймали, сдали в милицию и из курсов отчислили. Подумать только за что?! - за астрономические наблюдения.

Сегодня я нашел в интернете объяснительную записку одного из участников этого вопиющего безобразия.

Написал ее 15-летний тогда Арутюнян Спартак. Спартак был и остается одним из тех кого я называю лучшим другом. Колоритный армянин родившийся и выросший в Москве, отличавшийся исключительной честностью, открытостью, добрый, незлопамятный и совершенно бескорыстный. Удивительно эрудированный, но несколько прямолинейный и, возможно, в глазах тех, кто мнит о себе больше чем представляет из себя, несколько невежливый для своих 15-ти лет.

Вот что он высказал и параллельно написал в объяснительной записке ни много не мало самому товаришу Порцевскому:

"Я, кружковец Московского планетария, Арутюнян Спартак, приехал в обсерваторию в 16.10, после работы. Там я встретился с друзьями. Одной теоретической астрономией я не мог удовлетворить свой духовный запрос. Поскольку официальные наблюдения запрещены (по известной причине; ранее они были разрешены), то мы решили устроить хотя бы один раз самостоятельные наблюдения. Должны же мы, когда-нибудь, увидеть чистую наблюдательную астрономию. Лично я, никак не хотел видеть перед собой сухой жизненной перспективы поступления в институт, а по окончании работать, работать, работать, так и не увидев настоящей картины звездного неба.
И я решился!
Приехав к обсерватории в 23.10, и взяв с собой лампу, книги и съестные припасы, я с друзьями проник через незакрытые створки, и мы стали проводить самостоятельные наблюдения. Начало было удачным. Я навел телескоп на М57, а потом на М13, тем самым, испытав искреннюю радость! После этого мы решили навести телескоп на М31. Купол заскрипел и, видимо, скрип привлек Ваше внимание и мы так и не провели самодеятельных любительских наблюдений.
Несколько слов о приказе (я не знаю, официален он или неофициален). Если собаке положить на нос кусок мяса, то Вы знаете, какие чувства она будет испытывать. Такие же чувства испытывает кружковец, видя прекрасную обсерваторию и не имеющий права на наблюдения.
Кружковцы работают на обсерватории днем бесплатно. На них, не на Вас, обрушивается гнев посетителей из-за шпиля в облачную погоду. Подчас, они уходят из обсерватории с упавшим настроением. Извините, но Вы отплачиваете им черной неблагодарностью, запрещая ночные наблюдения. 10 000 рублей - трехмесячный доход от кружковцев. Они покрывают все заработные платы работников планетария. Я возмущен. Прошу прощения за излишнюю грубость и за плохой почерк. Подумайте.
Арутюнян.
30.07.1985. "


Сейчас, 22 года спустя, прочитав эти строки мои мозги, душа и сердце наполнилось станным бальзамом восторга и гордости за друга. Уверен, мало кто из современных 15-леток, чей силуэт по жизни - падонок с кривой ухмылкой на лице, смог бы изъясниться так же...

Ради утряски столь несправедливой ситуации мне пришлось вернуться в Москву из трудового лагеря. 1 августа я уже сидел на приеме у Порцевского и убеждал его, что так с ребятами поступать нельзя, а он мне тыкал в нос эту и другие записки и говорил - "А ты посмотри, что они мне понаписали?"

Эх, - сейчас я думаю, - Эх, старик, Порцевский, все правильно они написали. Неужели ты тогда не понял... (?)

3 года спустя Порцевский сдал должность новому директору. Из новых русских. Планетарий, уже потерявший всякую актуальность перешел на рельзы самоокупаемости и тут же заглох. в 1993 году безвременно закрылся на ремонт. Ремонт продолжается и по сей день.

Мы ничего не смогли изменить.


http://blogs.mail.ru/mail/nrec/9EFE268CCFC17D7.html
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments